Константин Сонин: «Перспективы новой власти»

ЯВРУ?
Профессор Чикагского университета полагает, что смена власти в России не будет напоминает смену власти в 1991 году
Архив NEWSru.com
Профессор Чикагского университета полагает, что смена власти в России не будет напоминает смену власти в 1991 году

Профессор Чикагского университета полагает, что смена власти в России не будет напоминает смену власти в 1991 году
Архив NEWSru.com

«В интервью Сергею Гуриеву в проекте VTimes «Что (же) делать» Алексей Навальный говорит о своем видении российского будущего. Перспектива выглядит вполне содержательно. С чем-то я согласен на 100% — например, с приоритетом судебной реформы. Это правильно — главная из необходимых экономических реформ — это реформа правоохранительной системы. Что-то мне совсем не близко: идея одноразового налога для преодоления «приватизационной травмы 1990-х» мне кажется просто глупостью, и непрактичной, и бесполезной», — пишет профессор Чикагского университета на своей странице в Facebook.

«Уж если говорить про налоги, восстанавливающие чувство справедливости и, одновременно, закрепляющие права собственности, нужны прогрессивные налоги на богатство. Чтобы сверхбогатые платили их из года в год. Можно было бы начать с налога на наследство (скажем, 30% с состояний дороже 100 миллионов рублей) — как раз поколение бенефициаров приватизации ещё живо; когда поколение тех, кто заработал свои деньги в 2010-е начнет уходить, уже будет сложившаяся система.

Конечно, разговор о конкретных законах и реформах сейчас можно вести только в качестве примеров, иллюстрирующих общий подход. В устойчивых демократиях кандидатам легко предлагать реформы, которые они хотят провести — потому что все примерно представляют, в каком состоянии они получат (если получат) страну.

Кто может знать, в какой ситуации примет Россию следующий президент? В 1991 году политическое руководство сменилось не на выборах — не просто Горбачев, его администрация и кабинет сменились. Развалились целые, перестали существовать государственные институты (КПСС — фактически, система государственной власти, Госплан и вся система управления экономикой). С одной стороны — не дай Бог кому-то принимать страну в таком состоянии — это всегда вина тех, кто до такого состояния довёл. С другой — это был редчайший случай в мировой истории, когда многие реформы заключались в создании чего-то с нуля. Не нужно было отменять институты плановой экономики — они к началу российских реформ уже давно не работали. Кто бы ни проводил следующие реформы, кто бы ни стал следующим российским лидером — из оппозиции ли, как Навальный, или кто-то из тех, кто сейчас «входит в обойму», такого отмирания существующих институтов при передаче власти не будет. Или, иными словами, институты и законы будут теми же. У реформатора будет возможность назначить несколько тысяч человек в системе государственной власти — и это, кстати, в случае серьезных потрясений. При хоть сколько-нибудь плавном переходе — от «передачи преемнику» до «бархатной революции» — и тысяч может не быть. (Из чего, к слову, следует, что 99% людей во власти, в широком смысле, нечего опасаться перехода.) И это будет, в краткосрочной перспективе, основным механизмом реформ — новые люди, работающие по существующим законам и правилам.

В каких-то сферах/отраслях таких новых людей много — госмедиа, например, или МИД. Там большой потенциал улучшений «в первый день». В «судебной сфере» изменения могут быть сразу большими, потому что по нынешним законам легко сразу поменять сотни судей и прокуроров (есть ли сотни новых людей на эти места — вопрос, конечно.) В других сферах — той же экономике, назначение новых людей тоже может что-то поменять сразу — прежде всего, в области регулирования. Но не факт, что регулирование, даже осуществляемое радикально по-новому, может что-то сразу поменять в экономике в целом.

Дополнительным якорем-стабилизатором при переходе власти будет тот факт, что сейчас во власти много богатых людей. (Еще раз — возможности революции с масштабной экспроприацией богатства я не вижу.) Речь, конечно, не про глав госкорпораций и «королей госзаказа» — кого на эти должности назначат, те и будут богатыми. Но в парламентах и региональных администрациях много крупных бизнесменов — они не перестанут ими быть при смене власти. Как показал 1991 год, власть, держащаяся на системных связях, может рухнуть в одночасье; завязанная на активах и деньгах — возможно, нет.

Мне кажется, что многие так себя и представляют оптимистичный сценарий — какая-то чисто политическая история, в результате которой власть меняется, но вся остальная жизнь остается прежней. Да, но реформы в такой ситуации — когда, все остается по-прежнему, кроме высшего руководства — не могут быть революционными.

Это все не к тому, что реформ не нужно. Наоборот, чем быстрее — тем лучше. Если есть возможность проводить их, не доводя до развала государственной власти — конечно, надо проводить раньше. Мечтать о том, чтобы все рухнуло и легче было строить с нуля — это все равно, что загадать, что начнешь держать диету и тренироваться как только выйдешь из реанимации. Ясно, что лучше туда не попадать».

Поделиться

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Next Post

Меркель назвала коронавирус "темой столетия" в своем последнем новогоднем обращении в качестве канцлера

FinnishGovernment / wikimedia.org Меркель назвала коронавирус «темой столетия» в своем последнем новогоднем обращении в качестве канцлера FinnishGovernment / wikimedia.org Канцлер Германии Ангела Меркель записала новогоднее обращение, которое может стать для нее последним в качестве главы правительства. «За последние 15 лет […]
Меркель назвала коронавирус "темой столетия" в своем последнем новогоднем обращении в качестве канцлера